Тайна смерти В.Маяковського

 

44.GIF80 лет назад, 14 апреля 1930 года, в Москве в Лубянском проезде в рабочей комнате Владимира Маяковского прозвучал выстрел. Споры, ушел поэт из жизни добровольно или был убит, не стихают до сих пор. О виртуозном расследовании экспертов рассказывает один из его участников, профессор кафедры судебной медицины ММА имени Сеченова Александр Васильевич Маслов.Версии и факты14 апреля 1930 года “Красная газета” сообщила: “Сегодня в 10 часов 17 минут в своем рабочем кабинете выстрелом из нагана в область сердца покончил с собой Владимир Маяковский. Прибывшая “скорая помощь” нашла его уже мертвым. В последние дни Маяковский ничем не обнаруживал душевного разлада, и ничего не предвещало катастрофы”.Днем тело перевезли в квартиру поэта в Гендриковом переулке. Скульптором Константином Луцким была снята посмертная маска, причем неудачно – он ободрал покойному лицо. Сотрудники Института мозга извлекли мозг Маяковского, весивший 1700 г. В первый же день в презектуре клиники медицинского факультета МГУ патологоанатом профессор Талалай произвел вскрытие тела, а в ночь на 17 апреля состоялась повторная процедура: поползли слухи о якобы имевшемся у поэта венерическом заболевании, которые не подтвердились. Потом тело было кремировано.Самоубийство Маяковского, как и Сергея Есенина, вызвало различную реакцию и множество версий. Одной из “мишеней” стала 22-летняя актриса МХАТ Вероника Полонская. Известно, что Маяковский просил ее стать его женой. Именно она последней видела поэта живым. Однако показания актрисы, соседей по квартире и факты расследования свидетельствовали, что выстрел прогремел сразу после того как Полонская вышла из комнаты Маяковского. Значит, стрелять она не могла.Версия, будто Маяковский не в переносном, а в прямом смысле “лег виском на дуло” – пустил себе пулю в голову, не выдерживает критики. Мозг поэта сохранен по сей день, и, как справедливо сообщили в те дни сотрудники Института мозга, “по внешнему осмотру мозг не представляет сколько-нибудь существенных отклонений от нормы”.Несколько лет назад в передаче “До и после полуночи” известный тележурналист Владимир Молчанов высказал предположение, что на посмертной фотографии на груди Маяковского ясно видны следы двух выстрелов.Эту сомнительную гипотезу развеял другой журналист – Валентин Скорятин, проведший скрупулезное расследование. Выстрел был один, но он также считает, что в Маяковского стреляли. Предположительно – начальник секретного отдела ОГПУ Яков Агранов, с которым, кстати, поэт дружил: спрятавшись в подсобной комнате и дождавшись ухода Полонской, Агранов проникает в кабинет, убивает поэта, оставляет предсмертное письмо и вновь через черный ход оказывается на улице. А затем уже поднимается на место происшествия как чекист. Версия занятная и почти укладывается в законы того времени. Впрочем, не ведая того, журналист неожиданно помог экспертам. Упоминая о рубашке, бывшей на поэте в момент выстрела, он пишет: “Я осмотрел ее. И даже с помощью лупы не обнаружил следов порохового ожога. Нет на ней ничего, кроме бурого пятна крови”. Значит, рубашка сохранилась!Действительно, в середине 50-х Лиля Брик, у которой находилась рубашка поэта, передала ее в Государственный музей Владимира Маяковского – реликвия хранилась в коробке и была завернута в пропитанную специальным составом бумагу. На левой стороне рубашки – сквозное повреждение, вокруг него видна засохшая кровь. Удивительно, но это “вещественное доказательство” ни в 1930 году, ни позже не подвергалось экспертизе. А сколько было споров вокруг фотографий!Получив разрешение на исследование, не посвящая в суть дела, рубашку показали крупному специалисту по судебно-баллистической экспертизе Эмилю Сафронскому, который сразу поставил “диагноз”: “Входное пулевое огнестрельное повреждение, скорее всего, выстрел в упор”. Узнав, что выстрел произведен более 60 лет назад, Сафронский заметил, что тогда в СССР подобные экспертизы не проводились. Была достигнута договоренность: специалисты Федерального центра судебных экспертиз, куда передавалась рубашка, не будут знать о ее принадлежности поэту – для чистоты эксперимента.Вещественные доказательстваИтак, исследованию подлежит рубашка бежево-розового цвета из хлопчатобумажной ткани. Впереди на планке – 4 перламутровые пуговицы. Спинка рубашки от ворота до низа разрезана ножницами, о чем свидетельствуют уступообразные края разреза и ровные концы нитей. Но для утверждения, что именно эта рубашка, купленная поэтом в Париже, находилась на нем в момент выстрела, их недостаточно. На фотографиях тела Маяковского, сделанных на месте происшествия, хорошо различимы рисунок ткани, фактура, форма и локализация пятна крови от огнестрельного повреждения. Когда музейную рубашку сфотографировали в том же ракурсе, увеличении и провели фотосовмещение, все детали совпали.Экспертам из Федерального центра предстояла нелегкая работа – найти на рубашке следы выстрела более чем 60-летней давности и установить его дистанцию. А их в судебной медицине и криминалистике три: выстрел в упор, с близкого и дальнего расстояния. Были обнаружены характерные для выстрела в упор линейные повреждения крестообразной формы (они возникают от действия отражаемых от тела газов в момент разрушения ткани снарядом), а также следы пороха, копоти и опаления как в самом месте повреждения, так и на прилегающих участках ткани.Но надо было выявить ряд устойчивых признаков, для чего и использовался диффузно-контактный метод, не разрушающий рубашку. Известно: при выстреле вместе с пулей вылетает раскаленное облачко, затем пуля опережает его и улетает дальше. Если стреляли с дальней дистанции, облачко не достигло объекта, если с близкой – газо-пороховая взвесь должна была осесть на рубашке. Предстояло исследовать комплекс металлов, входящих в состав оболочки пули предполагаемого патрона.Полученные оттиски показали незначительное количество свинца в области повреждения, а меди практически не обнаружено. Зато благодаря диффузно-контактному методу определения сурьмы (один из компонентов капсульного состава) удалось установить обширную зону этого вещества диаметром около 10 мм вокруг повреждения с характерной для выстрела в боковой упор топографией. Причем секторальное отложение сурьмы свидетельствовало, что дульный срез был прижат к рубашке под углом. А интенсивная металлизация в левой части – признак произведения выстрела справа налево, почти в горизонтальной плоскости, с небольшим наклоном книзу.

Из заключения экспертов:

1. Повреждение на рубашке Владимира Маяковского является входным огнестрельным, образованным при выстреле с дистанции “боковой упор” в направлении спереди назад и несколько справа налево почти в горизонтальной плоскости.

2. Судя по особенностям повреждения, было применено короткоствольное оружие (например, пистолет) и использован маломощный патрон.

3. Небольшие размеры пропитанного кровью участка, расположенного вокруг входного огнестрельного повреждения, свидетельствуют об образовании его вследствие одномоментного выброса крови из раны, а отсутствие вертикальных потеков крови указывает на то, что сразу после получения ранения В. В. Маяковский находился в горизонтальном положении, лежа на спине.

4. Форма и малые размеры помарок крови, расположенных ниже повреждения, и особенность их расположения по дуге указывают на то, что они возникли в результате падения мелких капель крови с небольшой высоты на рубашку в процессе перемещения вниз правой руки, обрызганной кровью, или же с оружия, находившегося в той же руке”.

Можно ли так тщательно сымитировать самоубийство? Да, в экспертной практике встречаются случаи инсценировки одного, двух, реже пяти признаков. Но весь комплекс признаков фальсифицировать невозможно. Установлено, что капли крови – не следы кровотечения из раны: они падали с небольшой высоты с руки или оружия. Даже если допустить, что чекист Агранов (а он действительно знал свое дело) был убийцей и нанес капли крови после выстрела, скажем, из пипетки, хотя по восстановленному хронометражу событий у него на это просто не было времени, необходимо было достичь полного совпадения локализации капель крови и расположения следов сурьмы. Но реакция на сурьму была открыта лишь в 1987 году. Именно сопоставление расположения сурьмы и капель крови стало вершиной этого исследования.Автограф смертиПришлось поработать и специалистам лаборатории судебно-почерковедческих экспертиз, ведь многие, даже очень близкие, люди сомневались в подлинности предсмертного письма поэта, выполненного карандашом почти без знаков препинания: “Всем. В том, что умираю, не вините никого и, пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил. Мама, сестры и товарищи, простите это не способ (другим не советую), но у меня выходов нет. Лиля – люби меня. Моя семья это Лиля Брик, мама, сестры и Вероника Витольдовна Полонская… Любовная лодка/разбилась о быт./Я с жизнью в расчете/И не к чему перечень/Взаимных/бед/И обид. Счастливо оставаться./ Владимир/Маяковский. 12.IV.30 г.”Из “Заключения” экспертов: “Представленное письмо от имени Маяковского выполнено самим Маяковским в необычных условиях, наиболее вероятной причиной которых является психофизиологическое состояние, вызванное волнением”.Не вызвала сомнений и датировка – именно 12 апреля, за два дня до смерти – “непосредственно перед самоубийством признаки необычности были бы выражены более ярко”. Так что тайна решения уйти из жизни кроется не в 14-м дне апреля, а в 12-м.“Ваше слово, товарищ маузер”Сравнительно недавно дело “О самоубийстве Владимира Маяковского” было передано из Президентского архива в Музей поэта вместе с роковым браунингом, пулей и гильзой. Но в протоколе осмотра места происшествия, подписанного следователем и врачом-экспертом, говорится, что он застрелился из “револьвера системы маузер, калибр 7,65, № 312045”. По удостоверению у поэта было два пистолета – браунинг и байярд. И хотя “Красная газета” писала о выстреле из нагана, очевидец Василий Катанян упоминает маузер, а Николай Денисовский, спустя годы, – браунинг, все-таки трудно представить, чтобы следователь-профессионал мог спутать браунинг с маузером.Сотрудники Музея Маяковского обратились в Российский федеральный центр судебных экспертиз с просьбой провести исследование переданного им из Президентского архива пистолета браунинг №268979, пули и гильзы и установить, из этого ли оружия стрелял в себя поэт?Химический анализ налета в канале ствола браунинга позволил сделать вывод, что “из оружия после последней чистки выстрел не производился”. Но пуля, извлеченная когда-то из тела Маяковского, действительно “является частью 7,65 мм патрона браунинга образца 1900 года”. Так в чем же дело? Экспертиза показала: “Калибр пули, количество следов, ширина, угол наклона и правосторонняя направленность следов свидетельствуют, что пуля была выпущена из пистолета маузер модели 1914 г.”.Результаты экспериментальной стрельбы окончательно подтвердили, что “пуля 7,65 мм патрона браунинга была выпущена не из пистолета браунинг №268979, а из маузера калибра 7,65 мм”.Все-таки маузер. Кто же подменил оружие? В 1944 году сотрудник НКГБ, “беседуя” с опальным писателем Михаилом Зощенко, спросил, считает ли он ясной причину смерти Маяковского, на что писатель достойно ответил: “Она и дальше остается загадочной. Любопытно, что револьвер, из которого застрелился Маяковский, был ему подарен известным чекистом Аграновым”.Уж не сам ли Агранов, к которому стекались все материалы следствия, подменил оружие, приложив к делу браунинг Маяковского? Зачем? О “подарке” многие знали, к тому же маузер не был зарегистрирован за Маяковским, что могло сильно аукнуться самому Агранову (кстати, позже его расстреляли, но за что?). Впрочем, это из области догадок. Лучше отнесемся с уважением к последней просьбе поэта: “…Пожалуйста, не сплетничайте. Покойник этого ужасно не любил”.
Информация взята с интернет ресурса liga

Залишити відповідь